Miner Ivan Katolik wears equipment including a lit headlamp in preparation to go down into a coal mine. He stands in a room with rows of equipment either side of him.

Безопасность и гигиена труда

Шахта ошибок не прощает

Проработав шахтёром 19 лет, Иван Католик хорошо знает, насколько важно ставить безопасность и здоровье на первое место. Обучение МОТ помогает ему отстаивать интересы работников и содействовать повышению безопасности труда в горнодобывающей отрасли Казахстана.

28 августа 2026 г.

Контент также доступен на: English español français

Думаю, все помнят свой первый спуск в шахту.

По мне было видно: рот открыт, голова на 360 градусов. Не скажу, что это был страх, но чувство опасности присутствовало, какое-то чувство настороженности.

Когда опускаешься, сразу чувствуется перепад давления, закладывает уши. Выработка, тоннели, канавки, по которым бежит вода, рельсы, арочная крепь – всё было новым.

Я слышал много старых шахтёрских историй: кого-то завалило, кого-то придавило. Пытаешься всё это увидеть и понять и думаешь: “А вдруг сейчас со мной произойдёт?”

Наставник говорил: “Смотри, просто наблюдай за всем, потому что в любой момент что-то может произойти. Может быть вывал, какое-то обрушение. Никто не застрахован, потому что горное давление – это очень серьёзная вещь. Прежде чем наступить, посмотри, куда наступаешь”.

Miner Ivan Katolik attaches a headlamp to his hard hat. — Когда я прихожу на работу, сначала прохожу алкотестер, получаю наряд и прохожу инструктаж. Затем иду переодеваться и получать снаряжение – головной светильник и самоспасатель. (Казахстан, 2026 г.)

Девятнадцать лет спустя я уже бригадир на участке по ремонту горных выработок. Выработка – это своего рода тоннель. Из-за горно-геологических условий её может раздавить, и тогда невозможен ни проход, ни проезд. Мы разбираем завалы, перекрепляем выработку и восстанавливаем её.

Это очень тяжёлый труд. Наша смена длится шесть часов. Бывает, приходится работать в таких местах, где не очень удобно, где нельзя встать в полный рост.

Любая профессия в шахте опасна. Есть конвейеры – они вращаются и могут затянуть руку. Есть механизмы для бурения – это тоже вращающиеся механизмы. Угольная пыль очень опасна – она может воспламениться при взрыве. Мы также следим за состоянием рудничной атмосферы с помощью газоанализаторов. Мне кажется, все риски, какие есть, присутствуют в шахте каждый день.

Шахта ошибок не прощает. Вообще не прощает. Ни одной.
Иван Католик, шахтёр и технический инспектор

Есть такое явление: чувство самосохранения притупляется.

Ты становишься настолько уверенным в себе, настолько хорошо знаешь своё дело, что начинаешь выполнять работу на автомате, почти с закрытыми глазами, уже не уделяя внимания тому, что надо остановиться и немного подумать.

Это одна из больших проблем опытных специалистов – людей с большим стажем, которые долго выполняют одну и ту же работу. А шахта ошибок не прощает. Вообще не прощает. Ни одной.

Именно из-за этого: “Да я тысячу раз так делал”. А тут тысяча первый наступил, представляете?

Miners are seated on a train in a mine tunnel. — Получив снаряжение, мы спускаемся в шахту. В шахте есть электровозы, которые в пассажирских вагонетках доставляют нас до рабочего места. (Казахстан, 2026 г.)

Когда приходишь работать в шахту, тебе дают наставника, старшего товарища. Это человек, который во многом формирует твоё отношение к безопасности. У меня был хороший наставник. Он многому меня научил, многое подсказал в работ.

Потом и у меня были студенты, практиканты. Я старался передать им то, что мне передали старшие товарищи, и то, к чему пришёл сам.

Miners crouched down in a confined space in a mine tunnel. The only light comes from their headlamps. — Иногда нам приходится работать в очень стеснённых условиях. Я считаю, что на нашем участке самый тяжёлый труд, потому что он ручной: отбойный молоток, лопата, кайло. (Казахстан, 2026 г.)

Я уже около трёх лет также являюсь техническим инспектором профсоюза на шахте. Нас двое: я и мой товарищ Иван Пряжников.

Когда мы приходим в забой, там бригада проходчиков, бригадир, рабочие. Разговариваем с ними, интересуемся: как дела, как с инструментом, какое настроение, чего не хватает, хватает ли людей?

У нас на предприятии есть и отдел техники безопасности. Мы не соревнуемся – мы дополняем друг друга. И это хорошо работает именно для безопасности.

Бывает, кто-то чего-то не увидел, прошёл мимо. Мы или отдел техники безопасности просто указываем на этот недочёт. Такой контроль очень важен для техники безопасности, для охраны труда. Потому что мало ли что: из маленькой, казалось бы, незначительной проблемы может случиться большая беда. И эту работу мы выполняем, чтобы беды не было.

Я не знаю, как на других предприятиях, но у нас это работает. И я считаю, что это очень правильно. У нас любой может указать на проблему. Это не возбраняется, а даже поощряется.

A group photo of participants at an ILO training on occupational safety and health in mines in Kazakhstan. — На тренинге МОТ по безопасности и гигиене труда я познакомился с шахтёрами из разных регионов Казахстана. (Казахстан, 2026 г.)

Недавно я участвовал в двух тренингах, организованных Международной организацией труда (МОТ). Последний был посвящён безопасности и гигиене труда. Мне очень понравилось. Там были представители разных предприятий, из разных городов Казахстана.

Мы разбирали разные ситуации. Всё проходило в живом формате. У нас был прямой, открытый диалог. Мы задавали вопросы и открыто говорили: “Здесь это не работает в подземных условиях”.

Что мне понравилось, лектор всё у себя отмечала и спрашивала: “Подожди, а почему?”. Она сказала: “Возможно, мы это будем пересматривать”. Такой открытый диалог меня удивил.

У нас любой может указать на проблему. Это не возбраняется, а даже поощряется.
Иван Католик, шахтёр и технический инспектор

Я понял, что есть серьёзная организация. Даже если у нас что-то не получается, можно просто обратиться, и нам всё объяснят. Это очень хорошее подспорье.

Я стал чуть увереннее. Мы сейчас рядом: МОТ и наша техническая инспекция профсоюза “Коргау”.

Ivan Katolik pulls his respirator mask down, pushes a metal door open and walks outside after ascending from the mine. — В конце смены выходишь на поверхность, моешься и едешь домой — к семье, к родным, к близким. (Казахстан, 2026 г.)

Начинающему шахтёру я хотел бы сказать прежде всего:

Работай безопасно, работай с головой. Прежде чем что-то делать, подумай. Слушай старших товарищей, оглядывайся, смотри под ноги.

Есть у нас такое выражение, у нас это как тост – и получается, на всю жизнь: “Чтобы количество спусков равнялось количеству выездов”.

Основные факты

“Содействие охране труда через социальный диалог в горнодобывающей промышленности Казахстана” – инициатива МОТ, финансируемая из дополнительного счета регулярного бюджета (РБСА).
Инициатива направлена на укрепление безопасности и гигиены труда (БГТ) в горнодобывающей отрасли Казахстана посредством социального диалога, профилактики и более активного участия работников.
В 2025 году представители работников и работодателей приняли участие в семинаре по конвенциям МОТ, а в 2026 году – в специализированном тренинге МОТ по безопасности и гигиене труда в горнодобывающей отрасли.
Конвенция МОТ 1995 года о безопасности и гигиене труда на шахтах (176) устанавливает обязанности работодателей и работников по предупреждению и контролю рисков на шахтах. Она закрепляет права работников сообщать об опасностях, участвовать в инспекциях и быть представленными при рассмотрении вопросов безопасности и гигиены труда.